Страсбургский суд удовлетворил иск матери пропавшего в Чечне Хаджимурата Яндиева против России, по сути, признав, что чеченец был расстрелян по приказу генерала Александра Баранова. Суд постановил, что тем самым Россия нарушила право человека на жизнь. Это первое международное решение по делу об исчезновениях людей в Чечне.

В четверг Европейский суд по правам человека признал российское государство виновным в нарушении фундаментального права человека – «права на жизнь». Решение принято по делу Хаджимурата Яндиева, 25-летнего чеченца, пропавшего без вести в 2000 году при чрезвычайно трагических обстоятельствах.

В деле, которое рассматривал Страсбургский суд, фигурировала уникальная видеозапись, которая в итоге и доказала, что чеченец был казнен без суда и следствия по приказу высокопоставленного офицера российской арми

История исчезновения Яндиева была уникальной с самого начала. Как уже рассказывала «Газета.Ru», в августе 1999 года он бросил учебу в университете и уехал в Чечню, как утверждает мать, для того, чтобы найти своего отца. Осенью 1999 года в Чечне начались боевые действия, так называемая «вторая кампания». После захвата Грозного федеральными войсками в конце января – начале февраля 2000 года большая группа чеченских боевиков пыталась прорваться из города в сторону гор. Многие из них подорвались на минах и лечились, как, например, Шамиль Басаев, в больнице села Алхан-Кала, которое было захвачено российскими войсками в первые дни февраля 2000 года.

2 февраля 2000 года Базоркина увидела своего сына в телевизионных новостях. Его показывали в сюжете о плененных в районе Алхан-Калы боевиках. Никаких деталей о том, что с ними случилось, не было. Базоркина стала искать эту видеозапись. В итоге она раздобыла видеокассету, запись на которой сделал репортер CNN, который вошел в село вместе с федералами.

На ее сыне была камуфляжная униформа, а правая ступня была обернута в полиэтиленовый пакет. Яндиев стоял возле автобуса с ранеными, солдаты дважды ударили его в больную ногу, отчего он вздрогнул. Офицер с генеральскими погонами, допрашивавший Яндиева, закончил его следующей фразой: «Уведите его к черту, прикончите его, дерьмо. Вот и весь приказ… Давай уведи его, прикончи, пристрели к черту…».

С тех пор Яндиева никто не видел, и информации о его судьбе не поступало. Скандальный сюжет на российском телевидении тоже, конечно же, не демонстрировался.

Автор видеозаписи позднее приехал к Базоркиной в Ингушетию и опознал допрашивающего офицера как генерал-полковника Александра Баранова, командовавшего воинским подразделением, занявшим село Алхан-Кала.

Александр Баранов спустя месяц после описываемого эпизода стал и. о. начальника штаба ОГВ в Чечне, а в июне 2000 года получил от президента Владимира Путина награду Героя России. Позже он руководил войсками Приволжско-Уральского военного округа. Летом 2004 года Баранов был назначен командующим Северо-Кавказским военным округом и занимает эту должность до сих пор. Уголовного преследования Баранова никогда не было

Базоркина быстро выяснила, что в российских тюрьмах ее сына нет, и обратилась в военную прокуратуру. Однако в возбуждении уголовного дела ей отказали, поскольку «тело Яндиева не было найдено, а из видеозаписи не следует, что он был убит, на ней нет таких фактов». В декабре 2000 года военный прокурор, который вел дело, постановил, что военные не несут ответственность за действия, заснятые на пленке. В июле 2001 года в связи с тем, что два человека дали показания следствию, расследование уголовного дела о похищении Яндиева вновь началось, но в феврале 2004 года было закрыто. Базоркина ждать итогов следствия не стала, и еще в апреле 2001 года обратилась в Европейский суд по правам человека. 15 сентября 2005 года ее жалоба была принята к рассмотрению, более того – ей был дан статус приоритетной (то есть жалоба должна была быть рассмотрена в максимально краткие сроки). Базоркина предъявила России обвинения сразу по шести статьям Европейской конвенции по правам человека. По мнению матери пропавшего, российские власти нарушили в отношении ее сына статьи 2 (право на жизнь), 3 (запрещение пыток), 5 (право на свободу и личную неприкосновенность), 6 (право на справедливое судебное разбирательство), 8 (право на уважение частной и семейной жизни) и 13 (право на эффективное средство правовой защиты).

Это было первое дело против России по факту исчезновения людей в Чечне, потому приговор, вынесенный в четверг, носит безусловно прецедентный характер.

Во-первых, суд признал РФ виновной в нарушении права человека на жизнь. Во-вторых, Россия также виновна в нарушении запрета на незаконное лишение свободы и отказе в эффективном расследовании по факту исчезновения человека. То есть по трем пунктам обвинения суд с Базоркиной согласился.

По решению Страсбургского суда, Россия обязана выплатить Базоркиной 35 тысяч евро за негуманное обращение с нею, «выраженное в атмосфере неопределенности судьбы ее сына».

«Я надеюсь, что теперь российские власти приложат все усилия, чтобы выяснить правду о судьбе моего сына, и предадут правосудию тех, кто ответственен за это (его пропажу. – «Газета.Ru»)», – заявила Базоркина после оглашения решения.

По сути решения суда, российские власти теперь должны будут сделать все возможное и для расследования других дел о пропаже людей, иначе, опираясь на прецедент, в Страсбург может хлынуть поток подобных исков. Всего, по подсчетам российских правозащитников, в Чечне с 1999 года пропало от 3 до 5 тысяч человек. Исполнительный директор «Правовой инициативы в России» Оле Солванг заявил, что «решение суда имеет огромное значение для сотен лежащих в Европейском суде дел по исчезновению чеченцев».

Впрочем, на деле Россия сегодняшним решением суда ни к чему не принуждается, потому что прямого действия вердикт не имеет.

Замруководителя правозащитной организации «Комитет против пыток» Ольга Садовская напомнила, что «в России уже есть так называемый «налог на пытки». Налог заключается в том, что «Российская Федерация выплачивает компенсации за нарушения статьи 3 (Европейской конвенции о запрете пыток. – «Газета.Ru»), но ничего не делает для изменения законодательства». «Видимо, точно так же может быть введен и «налог на исчезновения», а реально едва ли что-то изменится», – считает Садовская. В свою очередь, глава российского отделения международной комиссии юристов «Центр содействия международной защите» Каринна Москаленко верит, что нынешнее решение суда поможет хотя бы обратить всеобщее внимание на проблему похищений. «Есть очень много исчезновений, которые не расследуются, и на этот прецедент все очень внимательно будут смотреть. Коль скоро государство не обеспечивает эффективного расследования, то это тоже нарушение прав человека. Наступит момент, когда государству даже материально будет выгоднее соблюдать права человека, чем нарушать их. Когда тебя обязывают платить за нарушение права на жизнь, то это значит, что в твоем государстве что-то неладно», – заявила Москаленко «Газете.Ru».

Решение Европейского суда вступит в силу через три месяца, если стороны не обжалуют его в вышестоящей инстанции.

27 ИЮЛЯ 19:16